Губернаторы молчат там, где топливный кризис наиболее ощутим

Новый мониторинг публичного поведения глав регионов во время летнего топливного кризиса 2026 года показывает, что реакция властей часто выражается молчанием и не зависит от тяжести ситуации в регионе.

Губернаторы молчат там, где кризис с топливом наиболее ощутим в регионах.

Первый сравнительный мониторинг поведения глав регионов во время летнего топливного кризиса 2026 года опубликован независимым аналитическим центром. Главный вывод: интенсивность реакции губернаторов не зависит от тяжести ситуации — зависимость скорее обратная.

«Система порождает руководителей, которые рационально уклоняются от ответственности именно тогда, когда она нужна больше всего. Это не сбой — это функция», отмечает политолог Дмитрий Лобойко.

Кризис дал редкую возможность для сравнения: впервые за многие годы все губернаторы оказались в одинаковых условиях. К июню переработка нефти снизилась на 25% по сравнению с прошлым годом — минимум за двадцать лет. Более 40 регионов ввели ограничения на продажу бензина, а 1 июля частные АЗС впервые превысили цену в 100 ₽ за литр.

Из 77 классифицированных регионов 47% глав выбрали «ручное управление» — сами вводили лимиты и обращались в федеральный центр. 38% предпочли молчание: ситуацию комментировали пресс‑службы, ведомства или ФАС. Ещё 9% указывали на ответственность Москвы или внешних факторов.

Молчали при этом самые пострадавшие. В оккупированном Крыму с 26 июня действовал режим ЧС; на частных АЗС бензин достигал 380 ₽ за литр, а государственная цена была около 79 ₽ — глава республики призывал набраться терпения.

Максимальную активность показывали регионы с управляемой ситуацией: Ивановская область, Якутия, Кузбасс.

Ни предыдущий опыт управления, ни партия, ни срок полномочий не объясняют такого поведения. Единственная устойчивость: у молчунов средний срок на посту — около 8 лет, больше, чем у остальных.

23 августа президент Владимир Путин назвал происходящее «определенными неудобствами», за которые отвечает правительство. Губернаторский корпус воспроизвел эту линию ответственности почти дословно.