Закрытие судоходства через стратегически важный Ормузский пролив и неудачная попытка его частичного открытия в минувшие выходные вновь показали, насколько неопределенна его дальнейшая судьба. Этот узкий проход, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти и газа, остается ключевой точкой риска для глобальной энергетики. Уже ясно, что даже после заключения мира возврат к довоенным объемам перевозок займет не недели, а месяцы и, возможно, годы.
В ответ на американскую блокаду Тегеран объявил об ужесточении контроля над проливом: иранские военные обстреляли несколько судов и предупредили экипажи о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого власти страны заявляли о его открытии. Спустя сутки американские силы задержали иранское судно, следовавшее в порт Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормузский пролив смогли пройти лишь три танкера.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С этого момента движение через Ормузский пролив — маршрут, которым обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, — почти полностью остановилось.
Последствия для рынка энергоресурсов оказались быстрыми и тяжелыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать добычу на месторождениях, работу нефтеперерабатывающих заводов и газовых терминалов, что нанесло ощутимый удар по экономикам множества стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре региона и осложнили дипломатические отношения между прибрежными государствами и внешними игроками.
Как будет восстанавливаться судоходство и экспорт
Перспективы восстановления зависят не только от хода мирных переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от чисто практических факторов: логистики, наличия страхового покрытия для танкеров, уровня фрахтовых ставок и готовности судовладельцев идти на повышенный риск.
Первыми регион покинут примерно 260 танкеров, застрявших в Персидском заливе с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, согласно оценкам аналитической компании Kpler.
Ожидается, что основная часть этих партий будет направлена в Азию — на этот регион в обычное время приходится до 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% морских поставок СПГ. По мере выхода этих судов в открытое море в Персидский залив начнут постепенно заходить свыше 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к основным экспортным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередной задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. Согласно данным Международного энергетического агентства, коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 суток добычи. Переполненные склады не позволяют наращивать добычу до тех пор, пока экспорт не начнет стабильно восстанавливаться.
Даже при разблокировке пролива логистика танкерных перевозок станет сдерживающим фактором для быстрого восстановления потоков энергоносителей. Обычный рейс туда‑обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а поставки в Китай, Японию и Южную Корею по более протяженным маршрутам могут занимать по два месяца и дольше.
Еще одна проблема — возможная нехватка самих судов: многие танкеры были переориентированы на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в азиатские страны, причем такие рейсы длятся до 40 дней, что дополнительно «связывает» флот.
Восстановление баланса мирового танкерного флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном сценарии.
Замкнутый круг добычи и экспорта
По мере возобновления загрузки танкеров таким крупным производителям, как национальные компании Саудовской Аравии и ОАЭ, придется перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, которые были остановлены в период боевых действий.
Это потребует точной координации и возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных из зоны риска. Темпы восстановления будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создает замкнутую взаимозависимость: без экспорта нельзя наращивать добычу, а без добычи не имеет смысла полностью восстанавливать логистику.
По оценкам Международного энергетического агентства, приблизительно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенный уровень добычи примерно в течение двух недель. Еще на трети месторождений для этого потребуется до полутора месяцев, при условии безопасной обстановки в акватории и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, процесс осложняют серьезные технические проблемы: недостаточное пластовое давление, поврежденная инфраструктура и перебои в электроснабжении. Для восстановления добычи там потребуются длительные и затратные работы.
Существенный ущерб нанесен и крупным объектам переработки и экспорта. На крупнейшем в мире СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не смогут вернуться к прежним объемам добычи.
Потери поставок в долгосрочном горизонте потенциально можно частично компенсировать бурением новых скважин в регионе. Однако такой проект потребует не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и предсказуемой политической обстановке.
Когда скопление танкеров будет ликвидировано, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут начать поэтапно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, позволяющие временно прекратить поставки в случае войны и других неконтролируемых обстоятельств.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых вспышек конфликта и ограниченном инфраструктурном ущербе — полностью вернуться к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива вряд ли удастся в ближайшие годы.
