Почему в Москве к выборам в Госдуму начали продвигать «ветеранов СВО» — и зачем это нужно федеральной власти

На выборах в Государственную думу 2026 года в четырех из 15 одномандатных округов Москвы могут выдвинуться участники боевых действий в Украине. При этом на выборах в Мосгордуму 2024 года столичные власти, в отличие от администраций ряда других регионов, не делали ставку на так называемых «ветеранов СВО» и не продвигали их в городской парламент.

Федеральный запрос и интересы мэрии

Кандидатов от власти в Мосгордуму мэрия подбирает так, чтобы с ними было максимально удобно работать на местах. Но в случае выборов в федеральный парламент столичная администрация готова учесть интересы Кремля и показать лояльность президенту, который неоднократно высказывался за присутствие военных в органах власти.

Военные, по замыслу кураторов кампании, могут занять в Госдуме места не только депутатов от «Единой России», но и представителей системной оппозиции.

Кто из военных рассматривается для московских округов

По состоянию на данный момент известно как минимум о четырех участниках боевых действий, которые могут участвовать в думской кампании. Все они идут по линии «Единой России».

Эдуард Шонов — участник российско‑украинской войны, участник президентской кадровой программы «Время героев» и заместитель генерального директора «Федерального центра беспилотных авиационных систем». Он заявлен на праймериз партии по Перовскому одномандатному округу.

Эльдар Шарипов, с 2021 года возглавляющий местное отделение «Единой России» в Восточном Дегунине на севере Москвы, участвует в праймериз по Ленинградскому округу. В 2023 году он добровольно отправился на войну, по возвращении получил медаль аннексированной ДНР «За отвагу» и государственную награду «За храбрость».

Заместитель директора московского Центра управления городской аэромобильностью Эдуард Казымов баллотируется в Тушинском одномандатном округе. Согласно данным проекта «Герои России», он воюет в Украине с февраля 2022 года, где получил контузию и осколочные ранения при артобстреле, но остался в строю и продолжил командование. За это ему присвоено звание Героя России и вручена «Золотая Звезда».

Еще один участник кампании — военный с позывным «Дед» Александр Шелковой, который участвует в праймериз по Медведковскому округу.

По данным источников, знакомых с подготовкой кампании, Шонова и Шелкового в итоге могут перевести с одномандатных округов в партийный список, чтобы напрямую провести по округам более удобных для мэрии чиновников или статусных депутатов. На это решение также может повлиять то, как военные проявят себя в публичной политике — на встречах с избирателями и во взаимодействии с вышестоящими властями.

В случае реализации нынешних планов Шонов и Казымов должны сменить в Госдуме депутатов‑единороссов — педиатра Татьяну Буцкую и доктора химических наук Александра Мажугу.

Шарипов и Шелковой, в свою очередь, рассчитывают занять места, которые на прошлых думских выборах были отданы представителям системной оппозиции — Галине Хованской из «Справедливой России» и Дмитрию Певцову, избранному от партии «Новые люди».

Почему Москва долго не хотела работать с «ветеранами СВО»

Два года назад по партийным спискам в региональные парламенты прошли 34 участника войны — в том числе в Республике Алтай, Тульской области и аннексированном Севастополе. В Москве же все 14 военных проиграли внутрипартийные праймериз «Единой России», часто занимая последние или предпоследние места, и до выборов в городскую думу не дошел ни один из них.

Теперь, на фоне подготовки к выборам в Госдуму, столичная администрация все же решила поддержать часть участников боевых действий. По словам собеседников, близких к власти, это не означает, что в Москве всерьез хотят впускать «ветеранов СВО» в городскую политику. Скорее речь идет о демонстрации лояльности федеральному центру: с Мосгордумой мэрия постоянно взаимодействует напрямую, а с федеральным парламентом таких контактов гораздо меньше, зато за «правильным» поведением Москвы внимательно следят президент и политический блок администрации главы государства.

«Мосгордума — для себя, Госдума — для начальства и Кремля», — так характеризует логику московских властей один из политтехнологов, работавший как со столичной мэрией, так и с политическим блоком администрации президента.

Другой эксперт, продолжающий сотрудничать с федеральными структурами, объясняет, почему военные так и не дошли до Мосгордумы в 2024 году:

«В такой кампании нужно гораздо больше прямого контакта с людьми. Не факт, что встречи с участниками СВО прошли бы спокойно. Да и вообще Москва и СВО — вещи друг от друга далекие. Поэтому тогда решили лишний раз не рисковать. Формально с помощью ДЭГ можно было избрать кого угодно, но потом с этими людьми пришлось бы постоянно работать», — говорит собеседник.

По его словам, и в Москве, и в регионах кандидаты‑одномандатники должны быть «ближе к земле»: регулярно встречаться с жителями, выстраивать личный контакт. В небольших округах военным, по его оценке, гораздо сложнее победить — избиратели им меньше доверяют, а у самих военных, как правило, нет опыта такой повседневной работы. Но на выборах в Госдуму, подчеркивает он, для федеральных политтехнологов «изберут тех, кого нужно».

Роль ДЭГ и интересы партийного руководства

Еще одной причиной продвижения военных в Госдуму собеседники называют стремление партийного руководства обратить на себя внимание президента. В этом процессе важную роль играет мэр Москвы, который давно связан с секретарем генсовета «Единой России» Владимиром Якушевым общим тюменским прошлым: в начале 2000‑х один из них возглавлял регион, а другой — областной центр.

По оценке политтехнологов, благодаря системе дистанционного электронного голосования Москва остается электорально «управляемым» регионом. Это дает больше возможностей провести по одномандатным округам именно тех военных кандидатов, на которых делает ставку руководство, чем в субъектах РФ, где таких инструментов либо нет, либо они развиты слабее.

Вице‑губернатор одного из регионов рассказывает, что и у него есть несколько военных, которых теоретически можно было бы продвигать в депутаты. Однако регион не относится к числу так называемых «электоральных султанатов», и власти опасаются, что местные жители просто не поддержат таких кандидатов. «В Москве есть ДЭГ, там это гораздо проще», — резюмирует он.

Почему Кремль ограничивает число военных в парламенте

По оценке политконсультанта, работавшего и с московской мэрией, и с политическим блоком на федеральном уровне, четверо военных на 15 московских округов — это «очень много». Однако другой источник, близкий к политическому блоку, с этим не согласен: по его словам, на предварительном этапе рассматривалось гораздо больше кандидатов из числа участников боевых действий — «настоящих ветеранов, а не просто чиновников или депутатов с военным опытом».

При дальнейшем отборе, по его словам, выяснилось, что многие из них не подходят для работы в Госдуме, которая требует регулярного участия в законотворческом процессе и командной дисциплины.

Кроме того, Кремль, по словам собеседников, не заинтересован в формировании в парламенте слишком большого военного корпуса. Во власти понимают, что значительное число военных депутатов рискует превратиться в отдельную влиятельную группу, действующую как самостоятельное объединение и говорящую «на одном языке». Для действующей политической системы это дополнительный риск, поэтому ставка делается на ограниченное, контролируемое число подобных кандидатов.