В Петербурге начался процесс по делу пенсионерки из Сыктывкара о финансировании террористической организации
В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой, обвиняемой в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева содержится в СИЗО с 16 января и участвовала в заседании по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: переводы через сервис донатов
Как следует из оглашенного прокурором Анной Говерой обвинительного заключения, с 2021 по 2024 год Машкалева сделала через сервис DonationAlerts 24 денежных перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение называлось «Артподготовка» и в 2020 году было признано террористической организацией. Свою вину Машкалева не признает.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий сотрудник полиции изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не единственное уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
В суде выступили мать обвиняемой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили об отказе от ранее данных на следствии показаний, в которых их слова трактовались как свидетельствующие против Машкалевой, и также отказались давать показания по существу дела в суде.
Согласно оглашенному протоколу допроса Можеговой, она ранее сообщала следствию, что у дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: та поддерживала деятельность ФБК, выступала против мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Также Можегова рассказывала, что дочь однажды принесла домой мачете, а появившуюся в подъезде надпись «Слава Украине!» подозревала в том, что нанесла именно она.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в ее квартиру. По словам самой Машкалевой, следователь по фамилии Бахмутова фактически принудила ее мать подписать показания, при этом, как утверждает подсудимая, Можегова даже не знает, что такое «Шиес».
«Натянутые отношения» в семье и хобби с холодным оружием
Сын Ирины Машкалевой Константин в ходе следствия рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, ее контактах с родственниками на Украине и увлечении холодным оружием. В его показаниях фигурировал также телефон, якобы спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду.
В суде Константин пояснил, что оговорил мать на фоне «натянутых отношений».
Машкалева подтвердила, что отношения с родственниками действительно сложные, а коллекция ножей — ее давнее хобби, не связанное с инкриминируемым преступлением. Связь с родственниками на Украине, по ее словам, прекратилась после начала войны.
