Российские власти значительно увеличили финансирование патриотического воспитания молодёжи и внедрили сложную систему показателей для оценки эффективности этих вложений. Аналитики предупреждают, что методики подсчёта делают данные уязвимыми к искажению.
Бюджетный рывок
Плановый бюджет федерального проекта «Мы вместе» в составе нацпроекта «Молодёжь и дети» на 2025–2030 годы оценён в 421,3 млрд рублей. В сопоставимых ценах это примерно в 20 раз больше расходов на аналогичный проект в 2021–2024 годах и в 455 раз выше затрат первой программы начала 2000‑х.
Если в 2005–2010 годах на патриотическое воспитание приходилось около 0,001% федерального бюджета, то в 2023–2024 годах доля выросла до ≈0,3% (в среднем около 79 млрд рублей в год). Основные направления трат — военно‑патриотические лагеря, волонтёрские проекты, туристические поездки и производство интернет‑контента.
Ловушки статистики: как считаются показатели
Для мониторинга успеха ведомства утвердили семь ключевых показателей. Однако методики их расчёта вызывают серьёзные вопросы. Например, доля молодёжи, участвующей в патриотических проектах (цель к 2030 году — 75,1%), учитывается в виде числа «участий», а не уникальных людей: одно лицо, посетившее субботник и кинопоказ, засчитывается дважды, что систематически увеличивает охват.
За показатель охвата интернет‑контентом закреплена цель в 6 млрд «единиц» к 2030 году. Причём «единицей» считается любой просмотр — от короткого поста в соцсетях до многочасового фильма — что не отражает глубины воздействия на аудиторию.
Показатель доли культурных проектов с «традиционными ценностями» уже в 2024 году достиг 100%. Это объясняется тем, что в расчётах учитываются преимущественно проекты, финансируемые в рамках молодёжной политики, которые по факту уже соответствуют заданным критериям.
Индекс «гармонично развитой личности» — усреднённый показатель из 24 разнотипных переменных: от числа призёров олимпиад и посетителей исторических парков до числа участников «Юнармии» и музыкантов в молодёжном оркестре. Смешение таких разнородных метрик даёт мало информации о реальном развитии личности.
Исследователи отмечают, что текущая система мониторинга скорее фиксирует активность государственных программ, чем реальные убеждения и ценности граждан. Научные методы измерения патриотизма существуют (например, шкалы гордости по различным аспектам жизни страны), но административная практика сводится к механическому суммированию охватов и посещений. Отсутствие чётких определений «патриотизма» и «традиционных ценностей» даёт ведомствам возможность приближать показатели к заданным целям.
