Дело «гиперзвуковиков»: 11 учёных, реальные сроки и смертельные исходы
В начале мая суд в Новосибирске приговорил двух физиков, работавших над гиперзвуком, к реальным срокам по обвинению в госизмене — по 12,5 года. Эти приговоры стали очередной частью масштабного уголовного преследования учёных, начавшегося в 2015 году.
11 учёных за 11 лет
Дело стартовало в 2015 году с задержания Владимира Лапыгина из профильного научного института; на момент ареста ему было около 75 лет. В дальнейшем по той же статье были обвинены ещё десять исследователей.
- Виктор Кудрявцев, 74 года — долгий этап содержания в СИЗО, затем осложнения после болезни; скончался.
- Роман Ковалев, 56 лет — приговорён к 7 годам, освобождён по болезни и вскоре умер.
- Анатолий Губанов, 63 года — получил 12 лет колонии строгого режима.
- Валерий Голубкин, 68 лет — обвинения связаны с международными проектами; приговорён к 12 годам.
- Александр Куранов, 73 года — приговорён к 7 годам; сотрудничал со следствием.
- Александр Маслов, 75 лет — приговорён к 14 годам; в СИЗО перенёс сердечный приступ.
- Дмитрий Колкер, 54 года — арестован во время госпитализации; скончался в процессе следствия.
- Александр Шиплюк, 55 лет — приговорён к 15 годам.
- Валерий Звегинцев, 79 лет — приговорён к 12,5 года и стал одним из лидеров реакции коллектива института.
- Владислав Галкин, 68 лет — доцент Томского политеха; приговорён к 12,5 года.
Почему выбирали пожилых учёных
Из одиннадцати арестованных восемь были пожилыми — в возрасте от 63 до 79 лет. Многие аналитики и правозащитники отмечают, что именно на таких фигурах давление и запугивание действуют легче: состояние здоровья, возраст и изоляция в СИЗО делают их уязвимыми.
«Дело началось после публичных заявлений о важности гиперзвука: появились заинтересованные, которые стали инициировать проверки и пересматривать прежние международные контакты учёных. То, что раньше считалось нормой сотрудничества, перепрофилировали как потенциальную передачу сведений, и началась зачистка — учёных стали искать по прошлым проектам и давать им переквалификацию», — говорит правозащитник.
