Верховный суд не поддержал предложение внести в Уголовный кодекс отдельный пункт о принуждении граждан к электронному голосованию. В решении указано, что существующих норм достаточно для наказания за такие действия.
В судебном ответе отмечено, что принуждение может расцениваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав. Запрос в суд инициировал депутат Государственной думы Алексей Куринный.
Депутат предлагал дополнить статью 141 УК РФ отдельным пунктом о принуждении к дистанционному электронному голосованию и к голосованию через электронные терминалы. В Верховном суде сочли, что отдельное уточнение не требуется, поскольку действующие статьи охватывают соответствующие составы преступлений.
При этом практики применения этих норм против случаев принуждения к электронному голосованию эксперты называют редкими. По словам одного из опрошенных специалистов, на сегодняшний день случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано.
«В части 2 статьи 141 УК РФ предусмотрены разные формы подкупа и принуждения. А вот часть 3 статьи 142 для должностных лиц фактически не работает: последнее дело по вмешательству в работу избиркома рассматривалось в 2020 году и завершилось прекращением производства», — отмечает эксперт.
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В списке регионов оказались в том числе территории с относительно низкими результатами партий власти на прошлых выборах.
Проблемы контроля и риски давления
Критики указывают, что систему электронного голосования сложно независимо проверить: наблюдатели и избирательные комиссии видят лишь поток зашифрованных данных, а не процедуру формирования итогов. Это сводит контроль к формальности и создаёт риски принуждения избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи организации пунктов ДЭГ в торговых и спортивных центрах, где у людей требовали поставить отметку за конкретного кандидата. Исследования влияния таких точек на динамику явки не всегда дают однозначные результаты, что может указывать на то, что подобных пунктов было несколько.
В текущей кампании в Республике Коми сообщалось о таблицах для сотрудников бюджетных организаций, где предлагалось закреплять «бригадиров», собирающих данные о голосовании и контролирующих участие работников, в том числе указывая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
