На что рассчитывает Лукашенко в «большой сделке» с США и Трампом

Александр Лукашенко объяснил, какой он видит «большую сделку» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — лишь второстепенная тема. За что он намерен торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с телеведущим Риком Санчесом на канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США идут уже давно. Он заверил, что личная встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: «Скажу откровенно, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Надо понимать, что помимо человеческого общения мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Эксперты попытались объяснить, чего именно Лукашенко ожидает от возможного соглашения с Соединёнными Штатами.

Лукашенко рассчитывает, что перед заключением «большой сделки» между Беларусью и США будет подготовлено специальное соглашение. По его словам, речь не идёт о встрече «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, а политика реального руководителя, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы она учитывала интересы и США, и Беларуси».

Он утверждает, что ошибочно сводить интересы Вашингтона лишь к освобождению политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его мнению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а круг вопросов, которые необходимо урегулировать, значительно шире — именно они и должны стать содержанием «большой сделки».

Экс‑дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский полагает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: «Это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё никогда не было полноформатной встречи с президентом США».

По словам Ковалевского, такая встреча была бы важна и с точки зрения нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Есть угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно добиться визита в США, чтобы отстоять собственные интересы, которые прежде всего связаны с сохранением личной власти. Но чтобы ею пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».

Политолог Валерий Карбалевич отмечает, что Лукашенко интересует весь комплекс возможных выгод, включая снятие американских санкций и сделки по белорусскому калию. По его словам, рассчитывая на такие договорённости, Минск надеется затем смягчить и европейские ограничения и восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до санкций шёл транзит калийных удобрений.

По оценке эксперта, калийные поставки рассматриваются Лукашенко как отправная точка: «Зацепившись за это одно звено, он рассчитывает вытянуть всю цепь — смягчить санкционный режим, прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси, а для него критически важно добиться признания и выйти из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр мер по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и возможное возобновление прямого авиасообщения, и различные экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях и через освобождение политзаключённых в обмен на отмену санкций хочет выйти на куда более масштабные экономические договорённости».

Контакты между белорусскими властями и администрацией Трампа длятся уже более года. За это время на свободу вышло несколько групп политзаключённых, были сняты санкции США с части белорусской экономики — в частности, с калийных удобрений, национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина. Однако полноформатная «большая сделка», при которой освобождению подлежали бы все политзаключённые, пока не заключена.

По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, какая из сторон задерживает процесс: «Переговоры проходят в максимально закрытом режиме. Можно предположить, что, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, процесс мог бы ускориться», — считает политолог.

Ковалевский обращает внимание на фактор времени: «Ближайшие несколько месяцев — это период, когда Лукашенко стоило бы довести сделку до конца. Логика задаётся внутриполитической повесткой США, где готовятся промежуточные выборы в Конгресс. Когда начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени для белорусской темы». По его словам, немаловажно и то, насколько Лукашенко и его окружение вообще способны к переговорам, уступкам и компромиссам.

Александр Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне стали с ним серьёзно разговаривать лишь потому, что сочли его потенциально полезным фактором в контексте украинского урегулирования. При этом внешнеполитическая обстановка меняется столь стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война с участием США и Израиля против Ирана, охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или новый виток напряжённости между США и Россией. «В такой ситуации выжидать и откладывать решение может быть не лучшей стратегией, и сделку имеет смысл заключить как можно раньше», — резюмирует он.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый пакет политических гарантий: «Его волнует перспектива не повторить судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства. Подобные сценарии он хотел бы исключить через договорённости с Вашингтоном».

Политолог напоминает, что американская администрация продемонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, когда считает этот или иной вопрос принципиальным. По оценке Карбалевича, вероятность того, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, невелика, но «у страха глаза велики». Не случайно, отмечает он, спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске заявил, что Лукашенко «до чертиков напугали» события в Венесуэле и Иране.

Валерий Ковалевский, в свою очередь, считает, что говорить о каких‑либо гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — политический союзник Москвы, а не Вашингтона, чтобы Соединённые Штаты брали его под свою опеку. Это завышенное ожидание с его стороны».

По его мнению, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, способствующие постепенной нормализации отношений, то в перспективе такие разговоры теоретически возможны: «Но вряд ли Москва захотела бы уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — подытоживает экс‑дипломат.