«Связи почти не осталось». Как живущие за границей пытаются дозвониться до близких в России при блокировках мессенджеров

На этой неделе людям из разных стран предложили рассказать, как им удается поддерживать связь с родными и близкими в России — особенно с теми, кому сложно установить VPN или прокси. Выяснилось, что многие до сих пор полагаются на телеграм и вотсап, рассчитывая на нестабильность ограничений, когда эти сервисы всё‑таки работают. Остальные переходят на российские приложения или менее популярные иностранные мессенджеры, которые пока не заблокированы, хотя качество связи там часто оставляет желать лучшего. Вот что они рассказывают.

В тексте встречается ненормативная лексика.

Иван, Бельгия

Созваниваемся через «ВКонтакте». Недавно настроили личный прокси для телеграма и поделились настройками с родственниками. Пока удается пользоваться.

Анонимный читатель, Германия

До 87‑летней мамы почти невозможно дозвониться. Остался один незаблокированный мессенджер Max, но и он не всегда спасает: мама не всегда слышит звонок и не всегда понимает, как его принять. Родственников, которые «заходят чай попить», полно, а вот тех, кто мог бы помочь ей с настройками связи, нет.

Каждый раз приходится брать отпуск, оформлять визу, лететь за тысячи евро через Турцию (если аэропорт не закрыт), чтобы настроить очередной мессенджер — и через пару недель он перестает работать. Забрать маму в Германию я не могу из‑за местных законов. Вернуться в Россию тоже не могу: я больше не гражданин этой страны и не могу бросить единственную оставшуюся работу.

Павел, Польша

Вообще никаких проблем. Созваниваемся через Teams — всё работает отлично.

Андрей, Армения

Проблем со связью нет. С родителями разговариваю по обычному телефону. Никто не мешает общаться с родными. Российские власти я, наоборот, поддерживаю.

Василий, Швеция

Звоню по телефону в роуминге. Минута стоит 79 рублей — дорого, но это самый простой способ говорить с пожилыми родственниками. С друзьями созваниваюсь через VK — обычные разговоры без подробностей. Для откровенных бесед используем телеграм и вотсап по VPN. Но пользоваться VPN, похоже, стало сложнее: многие его отключают, потому что с ним не открываются российские приложения.

Света, Израиль

Созваниваемся по вотсапу, но работает он ужасно. Телефонные звонки не проходят. Иногда пользуемся приложением imo — пока оно держится. Родственники не жалуются: уверены, что блокировки нужны «для безопасности от украинских дронов». Я спрашиваю: почему тогда у нас в Израиле интернет не блокируют, хотя по нам тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа, конечно, нет.

Больше всего добило, когда племянница предложила нам установить российский Max, чтобы было «легче общаться». Я сказала: нет, только этого мне и не хватало. От подобных сервисов принципиально отказываюсь.

Василий, Грузия

С отцом общаться сложно: он слепой и не может сам включать VPN или прокси. В итоге разговариваем только через телефон сестры, когда она к нему заходит.

Павел, Украина

Иногда получается созвониться через телеграм, но не всегда. С матерью общаемся по FaceTime, при этом ей не всегда требуется VPN. Бабушка с дедушкой живут отдельно, я не знаю их провайдера, поэтому с ними чаще всего связываемся через imo.

Мила, Швеция

Созваниваться с отцом через мессенджеры почти невозможно (Max я ставить не собираюсь). Он не может переписываться, поэтому звоню либо по обычной связи с мобильного, либо через IP‑телефонию, например приложение Mytello. Это дорого и неудобно. Даже звонки брату часто не проходят: мобильный интернет в городе отключают, связь остается только по Wi‑Fi. И отец, и брат живут в Краснодаре.

Маша, Германия

С родителями переписываемся только через Teams — они боятся устанавливать VPN. Отец активно поддерживает блокировки, мама старается менять тему. С друзьями, у которых есть VPN, общаемся в телеграме. Практически все знакомые айтишники в России давно с VPN.

Больше всего раздражает, что старшее поколение поддерживает любые решения властей, какими бы абсурдными они ни были. Отец убежден, что в Европе тоже блокируют мессенджеры и сайты, «везде всё так же». Когда я пишу, что это не так, он просто удаляет сообщения.

Алекс, Израиль

С теми немногими родственниками, у кого сохранились стационарные телефоны, проблем нет — в мой тариф входит время для международных городских звонков. Со всеми остальными связываюсь через мессенджеры; VPN есть почти у всех. Хуже всего с теми, у кого нет ни VPN, ни каких‑либо приложений: на мобильный дозвониться почти невозможно, звонок обрывается или попадаешь вообще на другой номер.

Из‑за людей, возомнивших, что могут перекрыть связь со внешним миром, я не могу позвонить нескольким одиноким старикам. В других странах подобные попытки ограничить интернет уже приводили к массовым протестам и смене власти. Но Россия, увы, не повторяет этот опыт.

Абрам, Великобритания

Приходится пользоваться преимущественно российскими сервисами: VK, «Яндекс Телемост». Раньше выручала SIP‑телефония eMotion от одного из операторов — по ней звонил только бабушке. Теперь бабушки нет, и этот сервис, похоже, тоже прекратил работу.

Карен, Франция

Фактически мы уже не созваниваемся. Разговоры превратились в такую же редкую и неожиданную роскошь, как международные звонки в советское время — когда один звонок вызывал шок и слезы.

Антон, Испания

Со многими родственниками связаться тяжело. У самых близких установлены imo и BiP — эти приложения пока работают без VPN. FaceTime при включенном VPN тоже функционирует нормально. Если у человека нет ничего из этого, приходится просить знакомых, чтобы они позвонили ему и помогли установить рабочий мессенджер.

Умид, Узбекистан

Пишу от лица мигранта. Я — гражданин Узбекистана, жил с родителями в России с 2013 года. В 2024‑м вернулся домой: в России стало слишком некомфортно — резкий всплеск ксенофобии, постоянная тревога, ограничения в интернете, рост цен, падение рубля. Родители пока остаются там, но хотят вернуться в этом году. Раньше мы общались в телеграме.

Родители не умеют пользоваться VPN (я пытался научить, но безуспешно), поэтому перешли на imo. Пока удается разговаривать, если они дома по Wi‑Fi. Обычные звонки и SMS по сим‑карте обходятся дорого и мне, и им. Не представляю, как будем общаться, если заблокируют и imo. Аналогичная ситуация у многих мигрантов, чьи семьи в России. Многие мои знакомые уже несколько лет массово возвращаются из России в Узбекистан: в крупных городах здесь сейчас жить проще, чем десять–пятнадцать лет назад, и уровень жизни уже не уступает российскому.

Алексей, Австралия

С мамой общаемся через Teams — этот сервис пока не блокируют. В последний раз поговорить с бабушкой из‑за всех ограничений я так и не смог. Объяснить ей, как пользоваться VPN, было нереально — она с трудом просто отвечала на звонок. Перед смертью она пыталась дозвониться мне через вотсап, но из‑за блокировок соединение так и не установилось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу всех чиновников, которые довели ситуацию до этого, и того, кто стоит во главе — желаю им всего худшего.

Анна, Великобритания

Связаться с семьей становится всё сложнее. Мы перешли на китайские и корейские мессенджеры, но там постоянно пропадает соединение, качество связи низкое. Эмоций уже почти не осталось — только усталость. Каждый день становится хуже, и конца этому не видно.

Станислав, Нидерланды

В Москве у меня осталась 85‑летняя бабушка. Она живет одна, и наше ежедневное общение крайне важно и для нее, и для меня. Когда начались массовые блокировки, я оформил заявку на сервисе поиска специалистов: «установить VPN пожилому человеку». На следующий день приехал мастер и за 20 минут настроил платный VPN на телефон и планшет бабушки; я оплатил подписку европейской картой. Услуга стоила 2500 рублей, заказать её — дело нескольких минут. Люди тратят на жалобы в соцсетях больше времени, чем на реальную настройку связи для своих близких.

Инна, Германия

В последний раз с родными разговаривали по мобильному. До этого общались в телеграме. С некоторыми знакомыми общение прекратилось давно, с другими — совсем недавно. Остались только самые близкие родственники, но мы говорим всё реже, коротко и без лишних эмоций.

Из‑за действий российских властей я давно живу с постоянной злостью и шоком — но уже без удивления. Страна целенаправленно движется к модели, похожей на северокорейскую, только более опасной. Люди зомбированы пропагандой, а те, кто всё понимает, боятся даже разговаривать с близкими из «недружественных» стран.

Валентина, Грузия

Давно не понимаю, почему так мало людей знают о звонках по Wi‑Fi. Мы пользовались ими еще до войны, в поездках. У меня до сих пор российская сим‑карта с недорогим тарифом: подключившись к любому Wi‑Fi в любой стране, я могу звонить родителям без роуминга — примерно раз в несколько месяцев пополняю счет на тысячу–полторы рублей.

Может, и к лучшему, что эта возможность не слишком известна — не хотелось бы, чтобы операторы закрыли такой обходной путь. В условиях нестабильного интернета в России это удобный и надежный вариант. У многих эмигрантов российских сим‑карт уже нет, но если у кого‑то из родственников в России есть нотариальная доверенность, можно оформить для них eSIM и пользоваться ею за границей.

Анонимный читатель, Нидерланды

Мой отец живет в России и совсем не разбирается в технике — даже установить VPN для него проблема. Созваниваемся через imo, но звонки часто не проходят.

Очень страшно думать, что скоро говорить не получится совсем. У меня нет российского гражданства, поехать в гости сложно. Вся эта история разрушает семьи. Еще несколько лет назад я не могла представить, что такое вообще возможно. Надеялась, что война закончится и всё постепенно наладится, но, похоже, будет только хуже.

Светослав, Турция

Сначала, когда заблокировали основные мессенджеры, было очень неудобно — родственникам приходилось «колдовать» с VPN. Сейчас нашли альтернативы: менее раскрученные приложения. В Турции, например, есть местный аналог вотсапа — BiP; там можно зарегистрироваться по любому номеру, в том числе российскому. Связь отличная, аудио и видео работают без VPN.

Если у вас остается российская сим‑карта, можно использовать звонки через Wi‑Fi. Фактически вы звоните по интернету, а в России вызов поступает как обычный звонок на мобильный или даже на стационарный номер. В приложении оператора также есть возможность звонить через интернет на российские номера — минуты тарифицируются так, будто вы внутри страны. Роуминг не включается. Кто ищет — тот всегда находит.

Никита, Канада

У меня две бабушки, но созваниваться с ними сейчас не получается вообще. Пользоваться VPN они не умеют, родители уехали в Канаду, помочь по месту некому, двоюродный брат тоже не может дозвониться. По сути, только родители как‑то поддерживают контакт — у них остались российские сим‑карты, по которым можно звонить в Россию даже из Канады.

Это полный кошмар. Бабушкам 86 и 87 лет. Они уже много лет не видели внуков и правнуков, а теперь, вероятно, мы больше никогда не увидимся. Я сижу и понимаю, что, возможно, никогда их не увижу и не обниму.

И ладно бы только встречи — я даже поговорить с ними по‑человечески не могу. Просто спросить, как они, чем занимаются, обсудить дачу, какие‑то мелочи. Раньше звонил им раз–два в неделю, а теперь уже три–пять месяцев вообще никакой связи: с тех пор, как всё это началось.

Особенно больно от мысли, что они прожили жизнь в тяжёлой системе, мало что увидели, а теперь вынуждены снова проходить через подобное. Кажется, старшее поколение так и не успело пожить нормально — и сейчас на их долю выпало самое тяжёлое время.

Николай, Австралия

Родственники в России теперь мне не звонят вообще. Это и дорого, и, как они считают, небезопасно. Племянница, актриса, прямо сказала: «Ты живёшь в недружественной стране, хвалишься паспортом, радуешься, что тебя больше не называют русским. А меня слушают 24/7 как публичную персону, мне за такие разговоры может серьёзно достаться. Лучше не звони». Сказала: «Когда всё это однажды закончится, вот тогда и поговорим». Я решил: больше сам звонить не буду. Иногда родные оказываются хуже врагов.

Чувствую, что всё дальше отдаляюсь от страны под названием Россия — и, по правде говоря, меня это даже облегчает. Единственное, о чём жалею: что не уехал оттуда ещё в двадцать лет.

Анастасия, Франция

У меня два основных способа связи.

1. Мой французский оператор предлагает тариф за 20 евро в месяц: по нему можно бесплатно звонить на любые стационарные номера в России.

2. Вторая сим‑карта в моем телефоне — российская. Я подключила возможность Wi‑Fi‑звонков, поэтому могу звонить на любые мобильные в России по своему российскому тарифу и плачу примерно 750 рублей в месяц.

Денис, Чехия

Мне важно общаться с родителями по видео, чтобы они могли видеть внука. Какое‑то время мы связывались через Zoom: родители набирали меня в телеграме, а я создавал конференцию и отправлял им ссылку. Когда телеграм практически перестал дозваниваться, я сдался — купил отдельный телефон и установил туда Max. Теперь видеозвонки идут через него. Недавно разговаривал с приятелем по вотсапу — без видео, но слышно было вполне терпимо.

Вера, Болгария

Раньше созванивалась с мамой в телеграме, прошлой осенью научила ее пользоваться Zoom. Потом начались проблемы с мобильным интернетом, затем с самим телеграмом. Теперь несколько месяцев просто звоню ей на мобильный — российская сим‑карта в роуминге. С остальными родственниками общаемся реже: кто‑то сидит в телеграме (вероятно, с VPN), кто‑то в вайбере.

Всё это очень выматывает. За последние годы мы привыкли к постоянной необходимости подстраиваться под новые ограничения, но это отнимает силы. Родные тоже переживают, мы ищем обходные пути, но обычные звонки с мобильного на мобильный сейчас, пожалуй, наименее энергозатратный вариант. Раньше с мамой могли разговаривать по часу, а теперь приходится экономить: 15–20 минут — это уже 300–500 рублей. Пока я получаю зарплату в рублях и могу себе это позволить. Если найду работу в Европе и откажусь от российских доходов, вообще не представляю, как решать вопрос со связью.

Марина, Словакия

Стало сложнее, но однажды я вспомнила про WeChat — китайский мессенджер, который в России пока не блокируют. Там можно и голосом поговорить, и по видео созвониться без VPN. Так мы общаемся с мамой: у нее WeChat был установлен по работе, так что ничего нового настраивать не пришлось. С остальными родственниками мы пока держим связь через телеграм, но мама VPN пользоваться не умеет.

Юлия, Молдова

Отцу и тете звоню через Wi‑Fi‑звонки — выходит недорого. С друзьями и другими родственниками всё сложнее: пишу сразу во все мессенджеры и уже по их ответу понимаю, где именно можно дозвониться. Тяжелее всего — с пятилетней внучкой: у неё должен быть ограниченный доступ к устройству. Раньше она могла сама позвонить или ответить нам, теперь нужно все заранее согласовывать с её мамой, и это непросто. Чувствую усталость от того, сколько лишних действий приходится совершать ради простого разговора. Круг общения сузился до минимума — больше не получится просто так созвониться с бывшими коллегами или старыми знакомыми.

Айдар, ОАЭ

В моем случае всё осложняется тем, что в ОАЭ многие приложения для аудио- и видеозвонков заблокированы уже давно — задолго до российских ограничений. Стабильного способа связи нет: сегодня приложение работает, завтра тормозит или не дозванивается вообще. Постоянно чередую сервисы — в основном Google Meet, Zoom и местный botim. Сначала я пробовал звонить через VPN в привычный вотсап и телеграм — всё дико зависало. В последнее время звонки по вотсапу через VPN стали работать лучше.

С бабушками и дедушками, которые со смартфонами «на вы», общаюсь по обычной телефонной связи. В местных тарифах есть опция: вдвое меньше минут, но зато их можно тратить как на местные, так и на международные звонки. Я по телефону почти никому, кроме родственников, не звоню, так что этого достаточно. Но пакеты связи в Эмиратах очень дорогие: я плачу в дирхамах примерно столько же, сколько платил в России в рублях, при том что один дирхам — это около 20 рублей.

Из‑за новых систем «защиты от мошенников» дозвониться до пожилых людей становится всё труднее, но пока полностью не получается связаться только с одним дедушкой. Тогда звоню бабушке, и она просто передает ему трубку.

Все эти ограничения уже изрядно надоели. Особенно когда очевидно, что силовые структуры стремятся сделать людей максимально изолированными и беззащитными — чтобы проще было объявлять их «врагами» и сажать. Кажется, кто‑то очень хочет реализовать поговорку о стране, где половина сидит, а другая половина охраняет.

Всеволод, Испания

Самый доступный способ — VoWiFi. Можно звонить на любой российский номер по обычному тарифу, как будто находишься в своём регионе. Нужна российская сим‑карта одного из операторов и телефон, который поддерживает эту функцию — почти все модели на Android и iOS до 2022 года. На айфонах, выпущенных после 2022‑го, эту возможность для российских операторов убрали.

Для видеосвязи с родственниками иногда пользуемся «Яндекс Телемостом». Понимаю, что и голосовая связь, и российские сервисы находятся под полным контролем спецслужб, но выбора в ряде случаев нет. Большинство друзей всё ещё как‑то заходят в телеграм. Max устанавливать не собираюсь до последнего.

Алексей, Казахстан

Как только заговорили о возможной блокировке вотсапа, я начал заранее готовить семью в России к переходу на мессенджер Signal. Показал всем, как включить встроенный обход блокировок. Рад, что сделал это вовремя: сейчас на российские номера SMS для регистрации часто не доходят, а у моей семьи уже есть работающие аккаунты.

Алексей, Франция

С родителями связи почти не осталось — они пожилые, с технологиями на «вы», поэтому мы ограничились редкими письмами по электронной почте. С друзьями и более молодыми родственниками ещё можно что‑то придумать, но и это требует усилий.

Всё происходящее — варварство. Лишать пожилых людей возможности хотя бы раз в месяц увидеть по видеосвязи улыбающееся лицо своих детей и внуков — за этим не просматривается никакой логики, только жестокость. Для многих это был единственный «глоток воздуха». Очень горько за них, за других людей, далеких от технологий, и, честно говоря, за всю страну.

Юрий, Австралия

Созваниваться невероятно сложно, особенно с бабушкой. Освоить VPN она не может, и бывает, что связи нет несколько дней подряд. С учетом её возраста каждый раз думаешь о самом худшем. Обычный телефон тоже не всегда вариант: для многих местных тарифов Россия просто вычеркнута из списка стран, куда можно звонить. Поэтому пользуюсь вотсапом, телеграмом и каждый раз надеюсь, что удастся дозвониться.

Павел, Армения

В последний год связь стала заметно хуже, особенно с пожилыми родственниками. Иногда выходит устроить видеозвонок, но чаще всего пользуюсь Wi‑Fi‑звонками, заранее настроенными для российской сим‑карты — тогда вызовы тарифицируются как домашние. Родители установили VPN, но спонтанные звонки всё равно даются с трудом, обычно нужно договариваться заранее и для видео использовать FaceTime. Для рабочих встреч есть «Яндекс Телемост», но говорить там о чём‑то личном совсем не хочется.

Игорь, Египет

После начала блокировок контактов с родственниками стало меньше, особенно с теми, кому за 60. С мамой разговариваю только тогда, когда к ней заезжает сестра и звонит мне со своего телефона с VPN. Связь с дядей, с которым мы были очень близки, прекратилась полностью: он поставил Max и перестал пользоваться другими способами связи. Более‑менее стабильный контакт остался только с тетей: знакомый айтишник настроил ей Teams, он пока работает без перебоев.

К происходящему я отношусь с полной ненавистью. Особенно больно за маму: она всю жизнь поддерживала власть и «гордилась президентом и его командой». Сейчас я уже не знаю, осталась ли у неё эта гордость — у нас просто нет возможности долго и обстоятельно поговорить. Ей скоро 83, и я не уверен, что смогу увидеть её ещё раз. Хорошо хотя бы, что мои взрослые дети живут в нормальных странах — наша связь с ними не зависит от прихотей чиновников.