Если ориентироваться только на сводные карты боевых действий, может показаться, что в последние месяцы на фронтах российско‑украинской войны установилось относительное затишье. Украинские войска нанесли ряд контрударов, которые сумели притормозить или частично остановить наступление российской армии. Однако ни на одном участке фронта эти контратаки не привели к полному разгрому российских группировок, и сейчас те пытаются вернуть утраченные позиции и вновь перейти к более активным действиям.
Одновременно на направлениях, где российские части вели наступление зимой и весной, им так и не удалось добиться заметных оперативных успехов. Такая картина отчасти напоминает ситуацию весной 2024 и 2025 годов, когда также казалось, что наступление буксует из‑за больших потерь и упорной обороны ВСУ. Затем в мае следовал прорыв на одном из участков, который поддерживали соседние российские группировки, и к следующей зиме украинская сторона оказывалась вынуждена оставить значительные территории. Но в нынешних условиях задать аналогичный «майский импульс», определяющий ход всей кампании, российской армии будет гораздо сложнее.
Как начинались летние кампании прошлых лет
В 2024 году после захвата в феврале важного украинского опорного пункта в Авдеевке российские войска несколько месяцев вели изнурительные бои на её окраинах, а также в соседних городах — Торецке, Марьинке и Красногоровке. Украинская армия активно контратаковала на разных участках фронта. В мае российские части нанесли удар по стыку двух украинских группировок, оборонявших подступы к Торецку на востоке и к Покровску на западе. Слабые силы ВСУ в районе Очеретино не выдержали давления, и это стало отправной точкой для более масштабного наступления на западе и юге Донбасса.
Украинское командование тогда неправильно оценило замысел противника, сосредоточив основные силы на обороне Покровска и направив большую часть резервов на наступление в Курской области. В то же время главные российские силы развернули удар не на Покровск, а дальше на юг. В результате к началу 2025 года под контролем Украины перестала находиться вся южная часть Донецкой области, включая крупные укреплённые узлы обороны — Угледар, Курахово и Великую Новосёлку.
В 2025 году российское командование попыталось применить похожую тактику. Перебросив на участок значительные резервы, войска прорвались на север в нескольких километрах к северу от Очеретино, в районе дороги Покровск — Константиновка. Повторный удар по стыку украинских группировок вновь встретил слабое сопротивление. Этот прорыв позволил к концу года занять Покровск и Мирноград, а также северную часть Торецка и начать бои за Константиновку. Однако дальнейшее продвижение между Покровском и Константиновкой сорвалось после переброски на этот участок украинских резервов.
Почему сейчас повторить прорыв гораздо труднее
Ключевая проблема для российской армии состоит в том, что найти столь же уязвимый участок фронта, как в предыдущие годы, стало намного сложнее. По мере сближения линий боевого соприкосновения с Краматорской агломерацией с трёх сторон фронт объективно сокращается по протяжённости, и это позволяет украинским войскам уплотнить оборону. Действия наступающих становятся всё более предсказуемыми, а украинская армия не ограничивается пассивной обороной, регулярно переходя к контратакам.
Дополнительно оперативную обстановку по сравнению даже с 2025 годом усложнил стремительный рост роли беспилотников. Дронов над передовой и в глубине тыла становится всё больше; они бьют по складам, колоннам снабжения и пунктам управления, из‑за чего всё труднее поддерживать на переднем крае крупные группировки живой силы и техники. В такой ситуации привычные для прошлых лет глубокие прорывы выглядят маловероятными.
Эксперты всё чаще говорят о том, что массовое применение БПЛА фактически лишило прежних преимуществ пехоту, авиацию и артиллерию, и спорят, останется ли нынешний конфликт уникальным примером «беспилотной войны» или похожие технологии будут в будущем определять большинство вооружённых конфликтов.
Ниже рассматривается положение дел на ключевых направлениях перед началом летней кампании.
Константиновка: медленное наступление и взаимные «просачивания»
За последний месяц российские войска активизировали атаки на Константиновку — самый южный город Краматорской агломерации. Характер боёв указывает на попытку реализовать схему «двойного охвата»: удары наносятся с юго‑запада и юго‑востока по центральным районам, одновременно предпринимаются попытки обойти город по окраинам — через Ильиновку и Новодмитровку. Части, действующие с южных окраин, стараются продвинуться вглубь кварталов, а дроны и артиллерия должны нарушать снабжение украинского гарнизона, нанося удары по коммуникациям к северу от города.
За несколько месяцев наступления российским подразделениям ценой значительных потерь удалось выйти к центральной части Константиновки в районе завода «Укрцинк». Однако удержать этот район надёжно пока не получается: украинские части регулярно контратакуют, пытаясь выбить штурмовые группы. В центр города российские военные проникают в основном с позиций у железнодорожного вокзала на юго‑восточной окраине, где им удалось закрепиться.
При этом обе стороны не могут поддерживать в городе большие силы — снабжение осложнено действиями артиллерии и беспилотников, а также разрушенной инфраструктурой. Поэтому боевые действия здесь во многом сводятся к взаимным «просачиваниям» и локальным штурмам отдельных кварталов.
Российские войска подошли к Ильиновке на западной окраине и к Новодмитровке на восточной. Дальнейшее продвижение тормозят перебои со снабжением и действия украинских групп в тылу российских сил на южной дуге. На участке у села Иванополье украинские подразделения удерживают оборону с прошлого года, и российская сторона пытается окончательно зачистить этот район.
С учётом того, что пути снабжения наступающей группировки простреливаются на десятки километров вглубь вплоть до Горловки, а численное превосходство российских войск здесь не выглядит подавляющим, рассчитывать на быструю оккупацию Константиновки не приходится.
Между Константиновкой и Добропольем: неудавшийся повтор прежних прорывов
На стыке двух украинских группировок, отвечающих за оборону Константиновки и Доброполья и где российские войска пытались прорваться к Краматорской агломерации в 2025 году, к маю 2026‑го отмечается относительное затишье.
После тяжёлых боёв одна из дивизий 8‑й общевойсковой армии России, усиленная крупными силами морской пехоты, в феврале заняла район Шахово и Софиевки на реке Казенный Торец. Однако дальнейшее продвижение в сторону Дружковки остановилось. Вероятно, это связано с тем, что часть соединений и одна из бригад морской пехоты были вынужденно переброшены в Днепропетровскую и Запорожскую области для отражения украинских контратак по флангу группировки «Восток», наступавшей от Гуляйполя на Орехов.
Крупная наступательная операция с серьёзными оперативными целями на этом направлении сейчас выглядит слишком предсказуемой: именно здесь российские войска прорывались в 2024 и 2025 годах (тогда — примерно в 30 и 20 километрах южнее). Похоже, украинская сторона к подобному сценарию теперь готова значительно лучше.
Покровск и Доброполье: бои за Гришино и медленное продвижение
После того как российские войска заняли Покровск и Мирноград, они получили подкрепления из состава 76‑й десантно‑штурмовой дивизии и попытались развить успех, сходу перейдя в наступление на Доброполье. Однако позже командованию группировки «Центр» пришлось вернуть две бригады, ранее приданные из состава группировки «Восток» — они понадобились для отражения украинских атак в Днепропетровской области.
На севере от Покровска результаты нового наступления пока невелики. За несколько месяцев удалось взять важное село Гришино, но прорыва напрямую к Доброполью добиться не вышло: в районе Гришино идут тяжёлые бои с активным применением артиллерии и беспилотников. Стороны в большей степени добиваются срыва планов друг друга по накоплению сил, чем реального продвижения по земле.
С северо‑восточного направления, от Родинского, части 51‑й общевойсковой армии группировки «Юг» также пытаются выйти к Доброполью через Белицкое и Новый Донбасс. Но и здесь успехи ограничены: украинская армия сумела отбить западные районы Белицкого и Нового Донбасса.
Без серьёзного усиления российской группировки или заметного ослабления украинских сил говорить о скором прорыве к Доброполью сложно.
Гуляйполе и Днепропетровская область: встречные переброски резервов
Командованию российских войск удалось за счёт переброски частей с Покровского направления остановить украинские атаки на северный фланг группировки «Восток». Характерно, что обе стороны перебрасывали резервы зеркально именно из‑под Покровска: сначала Украина за счёт этих сил сформировала ударную группировку примерно уровня армейского корпуса, затем Россия ответила аналогичным по численности усилением.
Изначально российские войска пытались продвинуться на запад вглубь Запорожской области от Гуляйполя, оставив на направлении из Днепропетровской области лишь слабый заслон и рассчитывая прикрыть почти 50‑километровый северный фланг естественной преградой — рекой Волчья. Однако ВСУ, перебросив резервы, смогли с плацдарма на южном берегу у Великомихайловки прорваться в тыл наступающей группировке на 10–15 километров.
Позже российские войска вновь штурмом захватили сёла Терновое и Берёзовое на острие украинского вклинения. Действующие западнее этих населённых пунктов украинские подразделения оказались под угрозой окружения, и их наступательная активность заметно снизилась.
Получив подкрепление, российские части у Гуляйполя и севернее города возобновили наступление на запад в сторону Орехова по двум основным направлениям: на Верхнюю Терсу и через Терноватое на Бойково и Риздиянку (бои за само Терноватое продолжаются).
Темпы продвижения сейчас значительно ниже зимних. Если украинской стороне не удалось разгромить вошедшую в Запорожскую область группировку «Восток», то серьёзно замедлить её движение на запад она всё же смогла.
Славянское направление: борьба за Лиман и подходы к городу
С осени российские войска ведут наступление вдоль реки Северский Донец в сторону Славянска с двух берегов. На южном, захватив Северск, они подошли к городу примерно на 15 километров. На северном — вышли к самому Северскому Донцу, за которым начинаются окраины Славянска, но взять Лиман, важный транспортный и логистический узел, пока не смогли. Без контроля над этим городом зачистка северного берега реки остаётся недостижимой задачей.
В последние недели украинские войска провели ряд контратак в районе Лимана. Одна из них отбросила российские подразделения от северных окраин города, другая — с целью взять Ямполь — обрушила восточный фланг российской группировки. Это снизило угрозу быстрого окружения и захвата Лимана.
К югу от Северского Донца российские войска продолжают наступать по двум главным осям: вдоль реки на Кривую Луку и южнее — в направлении Рай‑Александровки, расположенной примерно в 13 километрах от Славянска.
Купянск и северо‑восточная граница: бои за город и «плацдармы» вдоль рубежа
После украинского контрнаступления осенью и зимой российские войска в районе Купянска потеряли контроль над центром и южными районами города. Под их контролем остались только северные кварталы по обоим берегам реки Оскол, делящей Купянск пополам. Одновременно российская сторона продолжала попытки прорваться к переправам через Оскол, по которым снабжается украинский плацдарм на восточном берегу, чтобы ликвидировать его.
В последние дни российские войска вновь активизировали наступление на центр Купянска в западной части города. Бои идут в районе городской больницы, где, по сообщениям некоторых источников, ранее серьёзные потери понесло одно из российских подразделений.
Кроме того, штурмовые группы вновь появились у южного въезда в город, недалеко от стелы, возле которой зимой президент Украины Владимир Зеленский делал фотографию, демонстрируя успехи контрнаступления.
На восточном берегу Оскола российские войска продолжают пытаться войти в посёлок Купянск‑Узловой, за которым находятся ключевые переправы. Параллельно предпринимаются попытки выйти к реке южнее посёлка. Площадь украинского плацдарма на восточном берегу Оскола постепенно, а в последнее время — всё быстрее, сокращается.
Сами по себе бои за Купянск не являются ключевыми для ситуации в Донецкой и Запорожской областях. Скорее речь идёт о важном в политическом смысле участке, который обе стороны используют для отвлечения резервов и внимания противника. Аналогичную тактику «силового отвлечения» российское командование применяет и на других отрезках северной границы с Харьковской и Сумской областями.
Российские войска создали вдоль украинской стороны границы уже более десяти локальных «плацдармов», заняв несколько десятков сёл. В последние недели захват приграничных территорий идёт более интенсивно. При этом украинское командование пока не спешит направлять к границе крупные резервы: во второй половине 2025‑го и в начале 2026 года эти районы стали одним из главных источников пополнения для других направлений, и, по‑видимому, Киев считает, что такие вклинения не создают непосредственной угрозы глубокого продвижения к Сумам, Харькову и другим крупным городам региона.
Генеральный штаб российских войск, в свою очередь, продолжает использовать эти операции как аргумент в пользу создания так называемого «санитарного кордона» на границе. На практике такой «кордон» пока не препятствует нанесению Украиной ударов дронами и артиллерией по приграничным российским территориям.
Общая динамика и значение летней кампании
На большинстве ключевых направлений наступательные действия российских войск в последние месяцы развиваются медленно и сопровождаются крупными потерями, тогда как украинская сторона, хотя и испытывает нехватку ресурсов, сумела избежать крупных оперативных провалов и периодически переходит к активным контратакам. Массовое использование дронов и артиллерии, а также сокращение протяжённости фронта вокруг Краматорской агломерации делают повторение прежних глубоких прорывов заметно менее вероятным.
При этом обе стороны продолжают искать уязвимые участки для локальных успехов, которые могли бы изменить баланс на фронте к концу года. Исход летней кампании во многом будет зависеть от того, кому удастся быстрее нарастить резервы, адаптироваться к «беспилотной» войне и обеспечить устойчивое снабжение войск в условиях постоянного давления дронов и артиллерии.
